Блог Гранге

Никогда нельзя знать, сколько любви останется к вечеру, когда уже с утра в лужах кипят гроздья прошлогодней лжи. Малиша Шимич повесил иконы на дверцы шкафа с внутренней стороны, перекрасил дома все стены в белый цвет, одел наизнанку рубашку и зажег Славскую свечу. Слава на Александра Невского досталась ему из серебряных газырей кубанских казаков, которые родились одновременно со своей смертью. Про них говорили, что они «подковами пашут, свинцом засевают, а шашками жнут». Невский был покровителем всего Кубанского казачьего войска, а день его памяти на 30 августа был назначен общевойсковым праздником. В отличии от русских, для каждого из которых есть есть свой покровитель на небе, в день памяти которого отмечаются именины, сербы празднуют Крёстную Славу в день памяти того святого, в честь которого был крещен первый христианин в роду. Отца Малиши спасли казаки во время Русско-Турецкой войны, в 1878 году. И он, оставшись сиротой, не знал в какой день справлял Славу его отец, поэтому стал её праздновать во имя Александра Невского, покровителя его спасителей.

Вчерашний Малиша Шимич, возвращаясь домой, нащупал в кармане квадратный конверт, единственной надписью на котором было сегодняшнее число, а внутри – красной ручкой пронумерованные обрывки салфеток.

Может быть, не стоит начинать с того, чего не было, только вот осталось несколько неуверенных жестов и отведенных взглядов.

Ты помнишь октябрь 1930-го?
Мы тогда только зарегистрировались в интернете.
Мы сидели в маленькой комнате слушали песню по радио.
Я говорила, что это Падла Бир Аутфит, а ты что это Гребенщиков.
А потом мы целовались на улице, пока не пошел дождь.
Ты сказал еще: «Что за хуйня??»
И с тех пор мы не виделись девятнадцать лет.

Теперь помнишь?

Мы лежали на деревянном полу и слушали новый сборник Kitsuné Maison, пока не пошел дождь.
Ты поцеловал меня и сказал: «А почему у тебя коленки мокрые?».
Ты помнишь?

Помнишь, шел дождь и мы слушали его.
Ты говорил, что это некрасиво, подслушивать нехорошо.
Потом ты взял меня за руку и мы расстались.
Я не видела тебя двадцать два года.

А помнишь мы рисовали акварелью у Троицкого моста и слушали пост-панк.
Ты был один, а я была с тобой.
Потом мы остались вдвоем и я помню только, что шел дождь.
Ты слушал дождь и не слышал меня почти девятнадцать лет.

Кусочка с цифрой шесть не было. Были только хлебные крошки и немного табака.

Сегодня Малиша Шимич выходит на улицу, идет в сторону Лавры, задевая головой фонари. На улице такой ветер, который разрывает стальные паруса. На Марсовом поле голуби доедают мертвую собаку, на Басковом переулке алкаш чокается с урной обратной стороной бутылки с наклейкой «Ритуальное одиночество». На Староневском проспекте молодые мамы везут в колясках тёплые отрезанные головы милиционеров с запекшимся на губах молоком. А Лавры нет. Там сейчас завод игрушечных рыбных консерв.